|
Гении рождаются редко: именно поэтому они вызывают в окружении столько радостного волнения и оживленного интереса.
Гении рождаются в самых непредсказуемых обстоятельствах, во все времена и эпохи. Путь их всегда один и тот же: обновить Цивилизацию; донести свет до людей, потерявших веру в Совершенство; приоткрыть горизонты творчества, расширить кругозор академических школ, вступить в полемику с косностью, обнаружить и воодушевить себе подобных…
Марсель Пруст верно заявляет в своем шедевре В Поисках утраченного времени, что каждое поколение творцов порождает, согласно таинственным и незыблемым законам истории, многие поколения своих ценителей и поклонников.
Так было всегда. В одной живописи, все прославленные имена, сохранившиеся в Истории – Vermeer, Velаzquez, Turner, Айвазовский, Репин, Серов (а ведь можно перечислить сотни) – прошли по одному, единственному пути совершенствования в искусстве.
Другого пути нет, для того, кто хочет послужитъ укреплению и взлету Цивилизации, а не ее разложению и упадку.
Путь этот, в живописи и изобразительном искусстве равно как и во всех других отраслях, начинается с постоянного, дисциплинированного, дотошнейшего изучения фундаментальной техники избранной сферы деятельности. Только тщательнейшее внимание к технике открывает для живописца свободу полноценного самовыражения.
В двадцатом веке, когда Пабло Пикассо соблазнился возможностью легких заработков за счет эпатирования зрителей, в мире живописи произошла своего рода революция, ничего хорошего не породившая.
Пикассо обладал и талантом, и знаниями, и навыками. Он был действительно настоящим художником, позволившим себе поиздеваться над окружающим миром любителей искусства. Но за ним потянулись вереницы пытателей счастья, ничего общего с искусством не имеющих… И теперь уже весь мир завален бездарнейшей мазней, в которой отсутствует малейшая тень понятия о том, в чем, вообще конкретное призвание художников…
А ведь призвание художников никогда не менялось и никем не отменялось. Цель изобразительного искусства: открыть глаза на Красоту – именно на Красоту! – мироздания, во всем его разнообразии; задержать взор зрителя и тем самым направить мысль на смысл, который есть во всем: в цветке, в лице ребенка, в гранате, в салфетке, в бокале вина, в ландшафте, в покосившемся старом доме, в закате, в облаках, в пасмурном небе, в взвивающемся стремительно вихре ветра, в лунном свете, в разговоре двух фигур медленно шагающих по заросшей тропе в лесу…
Каким образом может художник выразить, одним мазком, ритм походки уходящей женской фигуры величиной в один сантиметр?
А вот благодаря тому, что годы и даже десятилетия посвящены изучению техники мазка, постановки кисти, направлению движения руки (как это делалось и сто, и двести, и триста лет назад!) – именно благодаря этому Ашот и может это выразить.
Посмотрите вокруг: сколько в любом крупном городе предлагается со всех сторон холстов, на которых невозможно ничего конкретного определить… Непонятные рожи, чаще озлобленные; кривые или вытянутые части тел небывалых цветов и тонов; какие-то летающие буквы; неправдободобное сочетание детялей; шокирующие элементы не таящие при этом никакой особой мысли или концепции; искаженные ученическим исполнением лица знаменитостей; однообразность стиля; ватные краски, нанесенные неуверенной рукой одним тонким слоем (чтобы долго не мучиться)… Разве это -- картины?
Неужели на свете перевелись мастера-живописцы?
Нет. Не перевелись. Только для того, чтобы увидеть настоящего мастера, настоящий шедевр живописи нашего поколения, надо смириться с очевидным: мазня – не творчество, точно так же, как удары кувалдой по роялю невозможно назвать музыкой.
Гении рождаются, но мастерами они становятся : путем полной самоотдачи, целенаправленным и неуклонным, настойчивым трудом. Совершенство в отрасли не покупается ни дипломом, ни аттестацией, ни знакомствами, ни похвалами критиков. Совершенство очевидно глазу всякого: от него невозможно оторваться. Оно само собой присутствует в произведении, витает, веет от него…
Есть и сегодня такие произведения искусства, новая, современная живопись – живопись Красоты, а не извращенности; живопись Гармонии, а не анархии; живопись Содержания, а не опустошенности…
Такие картины пишет Ашот.
Его картины ценит даже сама королева Англии, Ее Величество Елисавета Вторая, с чьего распоряжения неоднократно направлялись Ашоту письма из Букингемского дворца, выражающие в самых теплых словах Ее благосклонность, Ее одобрение и Ее высокую оценку его шедевров.
Королевская фамилия Англии, как и некогда российские венценосцы, на протяжении многих поколений относилась к тончайшим знатокам и ценителям изысканнейших произведений живописи.
Ашот не завоевал расположение Королевы Елисаветы Второй путем знакомств, поддержки критиков, долгих поисков путей.
Он достиг и этого, и всего остального самым обычным для художника средством: кистью!
Уникальная в нашу эпоху виртуозность мастера-живописца, посвятившего не одно десятилетие (и не два, и не три, а целых четыре) постоянному совершенствованию, каждодневному совершенствованию, ежечасному совершенствованию своего и так исполинского таланта привела к тому, что юноша, обративший своим природным даром на себя внимание знатоков еже в 1966-ом г. , превратился в настоящее, уму не постижимое явление в мире современной живописи.
Кто еще сегодня может так писать? Никто.
Только Ашот. И именно поэтому его картины, его судьба, его творческий путь настоящего мастера может только радовать тех, кому небезразлично, в какой среде, в каком мире будут подрастать их дети и внуки.
Красота нужна всем. Она – вечна. Она – ясна, проста и очевидна, как заря. Чтобы ее понять, не нужны длинные разъяснения, сноски на диссертации, цитаты из учебников.
Красота – облагораживает дом, помещение, среду, общество, страну, мир. Красота вдохновляет, сосредотачивает, свидетельствует о чем-то возвышенном, вечном и всеобъемлющем. Красота увековечивает отношение к миру, отношение к идее и даже к близкому лицу.
Самые ценные, самые уникальные произведения изящного искусства относятся к редчайшим сокровищам европейской цивилизации, сохраняя уникальный статус шедевра на протяжении буквально многих столетий…
Благодаря тщательному вниманию уделяемому Ашотом испытанным традициям классической живописи, согласно которым картина собирается постепенно, строго придерживаясь определенной последовательности процедур, его произведения наделены теми же свойствами устойчивости к влаге, свету, теплу, прикосновению и пр., как и известные музейные произведения, таким образом, что при нормальном обращении они сохранят свою красоту на много сот лет вперед.
Более двадцати лет активного участия на международном рынке живописи (в том числе и за пределами России), более тридцати-пяти лет профессиональной творческой деятельности позволили Ашоту достичь подлинно непревзойденных высот в живописи.
Среди современников ему просто нет равных – а в подростяющем поколении могут появиться преемники.
|
